Истории Шефа. Запись 9

Собственно Нави попросила описать события вокруг поса, но я в них не участвовал поэтому описываю другие 8))

Город Н. Место действия Детская площадка. Окинув взглядом все окружающее нельзя было найти ничего, предвещающего бурное равитие событий. Мамаши мирно тыкали своих детей в песочницу — «Маша копай!» Дети мирно уклонялись от этого, убегая подальше. Рядом мирно стояли девушки-пастушки держащие под узцы прокатных лошадей. Отцы сидели на лавочке и попивая пиво, мирно обсуждали тактико-технические характеристики мамаш. В ярко-голубом августовском небе мирно плыли ослепительно белые облака. Мир был во всем.

Чуть дальше от площадки появилась группа подростков. Достав мечи, отряд юнных толкинистов начал медленно ими размахивать. Это не могло пройти мимо внимания детей. Дети осмотрев свои мякгие (не способные насти телесные повреждения) пластмасовые клюшки, решили что это вполне заменит им волшебные мечи. Они рванули к толкинистам. Далее диалог детей и толкинистов без труда можно было прочесть по губам. «Можно с вами?»-, наполняя жалостью свои лица, прося, произнесли дети. -«Паашли нах отсюда! -Милюзга, еще клюшки не выросли». Словестно обрисовывая официальную реакцию своего отряда, заявил Продо (или как там его).

Дети, бежавшие туда с распахнутой душой, полной надежды на то, что они сейчас будут приняты в игру и поразят старших товарищей свом героизмом, самоотверженно сражаясь за что скажут, чтобы это нибыло, теперь бежали обратно к отцам, разбрасывая слезы неизмеримой обиды и показывая пальцем в сторону толкинистов.

Белоснежные облака начали наливаться свинцом. Небо словно обрело вес и слегка присело к земле точно борец сумо перед атакой. Мамаши тревожно выпрямились. Отцы встали с лавки. По их губам прочесть было ничего нельзя, они были плотно сжаты. Но вот в глазах желтым по красному читалось -«Кааакого Х…..!!!»-

«Ну ка, сынок, дай папе клюшку» — молвил один из отцов. «Эй, красавицы! по чем лошадь?» крикнул пастушкам второй. Девчушки, расползаясь в улыбке, звонким голосом крикнули в ответ -«Писят рублей!». Третий отец не разжимая губ уже с клюшкой в руках, оператвино проплатив все три лошади садился в седло. Румянец покинул лица пастушек, когда логика начала моделировать в их сознании различные варианты развития событий. И было от чего. Тихо выполнив то, что во времена Гражданской Войны называлось «ПааааКооооняяям!!!», отцы тряхнули налытым в брюхо пивом. Один из отцов вытянул руку в направлении толкинистов, указательный палец выпрямился рефлекторно, долепливая копию скульптуры Юрия Долгорукого. «Мачить будем ТАМ». Мамаши вытянулись словно пустынные суслики почуяв варана. Судорожно крутя головами они переводили взгляды то на подростков (Боже, что сейчас будет!?!) то на отцов (Не ужели эти здоровые критины сделают ЭТО!?!).

Хе Хе. Хе Хе. Не зря бледнели пастушки. Не без причины присело небо. Не просто так брызнул соплями из мохнатых, раздувшихся ноздрей прокатный жеребец Егорка, и насупил брови, забив копытом. Как и положено всему мистическому у господина Толкинена, превращение, только что вызывающих жалость и состродание, прокатных лошадей в адские боевые машины было ошеломляющим. Всего один легкий хлопок волшебной клюшки по расслабленной лошадиной заднице.

Все, что дальше предстало взору мамаш и пастушек было огромное облако пыли, точно вырезанное из голивудских фильмов-катастроф. Дети вцепились в забор детской площадки, отказываясь верить в происходящее. Подростки, видя несущееся на них войско Мордуса (или как там его, я не знаток этих шедевров) не понимали как к этому относиться. То ли улыбаясь, воспринимать это как шутку, толи искривлять лицо в ужасе и бежать домой, зовя маму на помощь. Эхо за холмом уже вовсю копировало звуки: Ай, Уй, Ай, Уй. Дети плакали уже от счастья. Конечно, их уши сразу распознавали звуки шлепков волшебной клюшки-кладенца по задницам ненавистных толкинистов.

Все эти события заняли во временном пространстве всего десяток секунд. Румянец постепенно вернулся к щекам пастушек, когда они увидели, появившихся из облака пыли, своих животных. Ни один из ныне живущих, да и жиывших ранее живопицев не смог бы воссоздать в своем произведении этой картины. Какие там Три Богатыря, какие Партосы с Арамисами, даже 33 Богатыря появляющиеся из морской пучины были лишь эпизодом десткой сказки по сравнению с появлением, победоностно размахивающих волшебными клюшками отцов из облака-катастроффы. Пастушки умирали от счастья. Им не прейдется отвечать за раздавленные копытами подростковые дурные головы, им не придется объяснять городской администрации откуда рядом с детской площадкой изрубленные мечами лошадиные трупы. Все были живы и здоровы. И все вернулось на свое место. Небо, махнув голубыми крыльями мирно воспарило над побелевшими облаками. Мамаши сново ссутулилились над своими детьми. Отцы, вернув животных пастушкам уселись на лавку. Дети примчались к отцам послушть как все было. И только жеребец Егорка не мог успокоится. Он подпрыгивал и пыхтел ноздрями, словно всем телом указывая на холм. «Вон они, сццукко, Вон!!! Из-за сосны одним глазом подглядывают! Айда! Айда! Ну что же вы уселись.»

Поло — спорт отцов, но побуждают к этому чаще всего дети.